Меню

Большие данные Сергея Собянина

«Для понимания масштабов больших данных, которые аккумулирует электронный дневник, скажу, что в нем фиксируется 10 миллионов школьных оценок ежемесячно, – отметил градоначальник. – Перечень использованных на уроках материалов, результаты выполнения контрольных работ – все фиксируется в нем». Собянин также добавил, что благодаря этой системе можно в режиме онлайн видеть все аспекты жизни конкретного ученика: какие задания он выполняет и как быстро с ними справляется; какие оценки получил и в каких кружках занимается; в какие музеи, парки и театры ходит; что строил, проектировал, изобретал; какие книги читает; в каких олимпиадах участвовал и побеждал, какими компетенциями владеет, и т.д. Речь идет о создании и хранении полного среза самой важной персональной информации.

С одной стороны, такая перспектива завораживает, с другой – есть определённые опасения: не слишком ли много мы хотим дать на откуп искусственному интеллекту? Интересно, а что говорят по этому поводу эксперты?

Константин Гусов, исполнительный директор Московского Центра образования школьников имени М.В. Ломоносова

Министр просвещения Ольга Васильева после выступления Сергея Собянина сразу уточнила: «Никакие цифровые технологии не заменят учителя, потому что в океане информации он, и только он есть и остается единственным, кто способен выявить нужные данные, проанализировать их и передать ученикам». Из этой ремарки становится понятно, что между лоббистами безудержного развития цифровых технологий и министром, за которым стоят тысячи реальных преподавателей, есть разногласия.

На мой взгляд, эти разногласия чиновников говорят о том, что они пока не очень представляют себе толком курс, по которому должно двигаться образование. Более того, если разные чиновники, управляющие одним и тем же процессом, видят его по-разному, значит, они этим процессом не управляют. Определитесь, господа, сначала сами, какой должна быть цифровизация образования!

С одной стороны, Сергея Собянина можно понять: как столичный градоначальник, он должен возглавлять технологизацию, быть в лидерах. Все родители хорошо знакомы с системой электронных дневников, этот проект с разной степенью успешности реализуется во многих регионах страны. Москва, несомненно, в лидерах этого процесса. Но в электронном дневнике видны только успеваемость и домашние задания. А Собянин предлагает идти гораздо дальше: сохранять всю жизнь школьника, буквально каждый его шаг в учебе в большую базу данных. Это колоссальное хранилище личной информации образно и называется «большими данными».

Действительно, эта инициатива уже назрела и будет только назревать в будущем. Сбор и сохранение информации о результатах школьной жизнедеятельности ребёнка, быстрый доступ к этой информации – всё это будет нелишним и для учеников, и для школьных учителей, и для вузов. При приёме студентов вузам тоже небесполезно знать, кто к ним пришёл.

Но тут другое крыло чиновников в лице Ольги Васильевой вполне справедливо указывает на возможные риски этого высокотехнологичного решения. Есть как минимум два соображения, которые нужно тут учитывать.

Во-первых, неподготовленность людей, составляющих систему образования, к принятию новых технологий. Учительский корпус в России и так не очень успевает адаптироваться к темпам образовательных реформ. Даже к такой простой инновации, как ЕГЭ, школа не смогла быстро привыкнуть. Её лихорадит до сих пор. А тут предлагается перевести систему образования на совершенно непривычные для педагогов принципы взаимоотношений с учениками. Пока учителя будут учиться плавать в новом для них море, на учебном процессе это будет отражаться негативно. Кстати, согласно некоторым исследованиям, поколение молодых информатизированных школьных педагогов составляет немногим более 5%.

Во-вторых, это перспективы, которые сулит данное новшество самим детям. Высока вероятность того, что сотрудники системы образования, получив удобный инструмент в виде «больших данных» обо всех учениках, они просто обленятся и скажут: «Зачем нам делать что-то ещё, если за нас всё может сделать машина?» То есть поначалу педагоги будут с помощью машины только хранить информацию об учениках, а потом возложат на нее обязанность делать выводы из нее. Будут разработаны алгоритмы обработки данных, которые сразу же будут выдавать по каждому ученику не только его исходные данные, но и резюме с конкретными выводами: этот умен и талантлив, а этот ленив и безнадежен, этому лучше летать, а этому пахать землю и т.д.

Какие угрозы это в себе таит? Сегодня человек еще независим в своём выборе. И хотя есть определённые методики коррекции этого выбора, например, при профориентации старшеклассников, которую мы проводим у себя в Центре Ломоносова, окончательное решение молодой человек может принимать самостоятельно. И очень опасно полагаться в решении этой сложной задачи на машину, которая работает по алгоритмам, неизвестно кем, где и с какой целью разработанным и абсолютно не подвластным общественному контролю в силу своей сложности и закрытости. Что, если система будет налево и направо приговаривать маленького человека к выбору профессиональной стези, отводить определенное место в общественной иерархии?

Даже если допустить, что авторами такой Системы будут кристально чистые и бескорыстные люди, тем не менее, нет никаких гарантий, что нет совершенных алгоритмов, абсолютно точно дающих вердикт по каждому ребёнку. По такой тонкой материи, как ребёнок, решение должно быть строго индивидуальным и приниматься человеком. На это, собственно, министр Васильева совершенно, справедливо и указала. Нельзя ребёнка полностью поручать бездушному электронному агрегату. Какие-то рекомендации, помощь в анализе больших объёмов информации – это наверняка будем полезно. Но окончательное решение должно рождаться, как правило, в душе и в разуме живого, чувствующего, участливого человека.

Напишите свой комментарий и подписывайтесь на наш канал для обсуждения различных актуальных школьных проблем.

Дата публикации: 09.02.2019 ко всем новостям