Меню

Сокол Жириновского предложил снижать зарплату учителям за проявление агрессии к ученикам.

«Предлагаю ввести некую финансовую шкалу для педагогов: учитель, который хоть раз был замечен в агрессии или в применении психологического и уж тем более физического насилия по отношению к ребёнку, не должен получать те же деньги, что и педагог, который вкладывает в детей всю свою душу», — цитирует РИА Новости письмо Бориса Чернышова.

После первого инцидента Борис Чернышов предлагает снизить зарплату учителя на треть и затем уменьшать вдвое при повторении случая проявления агрессии. Парламентарий убежден, что подобная мера снизит «градус жестокости» в школах.

Валерий Новиков, преподаватель допобразования, г.Москва

— В соответствии с логикой депутата Чернышова, градус агрессии в школе зашкаливает именно из-за учителей. Но ведь это далеко не так. У нас в последнее время чересчур агрессивным стало, прежде всего, само наше общество. И если учителя – это все-таки, на мой взгляд, некий отряд космонавтов, куда не берут всех подряд, то каждый класс в обычной школе – это типичный срез нашего общества со всеми его нюансами и особенностями социально-экономического положения.

Типичный пример из моей педагогической практики.

Веду урок, «вкладываю в детей всю душу». На последней парте сидит школьный авторитет Вася, отъявленный хулиган и драчун, в окружении своей свиты. Типаж – просто для «Ералаша», этакий кукушонок в гнезде щегла: на голову выше всех в классе, рыжий, вихрастый, хамоватый и громогласный. Достаётся на орехи от него всем – и мальчишкам, и девчонкам. Вася весь урок раскачивается на стуле и без конца ведёт разговоры со своими приближенными. На мои замечания реагирует для вида: на минуту, стихает – потом продолжается всё тоже самое, но уже с удвоенной энергией. На самом деле, тема урока интересная и дети внимательно слушают, но Вася всем своим видом даёт понять, что все, кто слушает учителя – они не в тренде. После 10-го замечания я чувствую, что чаша моего терпения переполняется и молю Бога, чтобы быстрее прозвенел спасительный звонок, иначе могу наломать дров. Но до звонка еще 10 минут, а девочки, сидящие перед Васей, вдруг оборачиваются и говорят ему обидные, но справедливые слова возмущения. Взбешенный Вася бьёт одну из них по спине учебником, когда она оборачивается и говорит ему: «Дурак!» — он кидает в неё остро заточенным карандашом и попадает острием в веко. Девочка дико вскрикивает, закрывает лицо руками и начинает плакать навзрыд. Все это произошло буквально за несколько секунд и я не успел вступиться. Тут же подскакиваю к девочке и отрываю руки от лица: слава Богу – глаз цел. Но в душе всё закипело. В такие моменты уже не помнишь, что ты учитель, педагог. Верх берёт мужское начало: я вытащил брыкающегося Васю за шкирку из класса, по дороге дал ему пару тумаков. Вывел его из класса с одной целью – поговорить по-мужски. Но в коридоре столкнулся с Марьиванной, учительницей с сорокалетним стажем. Она была в ужасе от моего поступка, но, когда узнала, что произошло, то развернула Васю к себе и минут пять истошно кричала на него, изящно подбирая всевозможные ругательства, допустимые в школьных стенах. Наконец-то прозвенел спасительный звонок и мы отпустили Васю на волю.

— Я вас умоляю, коллега, не трогайте детей руками! – говорит мне Марьиванна, — это может плохо для вас кончиться.

— Марьиванна, а воспитывать вот таким способом учеников не возбраняется? — говорю я с издёвкой, указывая на её, тоже, не совсем гуманный метод.

— Нет, это довольно эффективный и не запрещённый метод воздействия, — парирует она.

— А может родителей лучше вызвать? – интересуюсь я.

— Бессмысленно. У него одна мать. Дома еще двое таких же оболтусов. Мать работает на трех работах. Детей практически не видит. Воспитала Васю улица, так сказать, а всю улицу Заречную мы не вызовем, – качает головой Марьиванна.

— Выходит, вся надежда на нас с вами, — говорю я удручённо.

— Да, коллега. Мы должны с вами в итоге выпустить из школы полноценного, всесторонне развитого человека с высокой гражданской позицией. И для этого надо применить весь спектр педагогического инструментария, исключая меры физического воздействия, — сказала возвышенно Марьиванна.

— А меры морального воздействия можно применять? – поинтересовался я.

— Да. Только без агрессии, — сказала она многозначительно, — Без вредной для ребёнка агрессии.

Так что, г-н Чернышов, прежде чем говорить о снижении зарплат учителям за агрессию, надо дать определение этой самой агрессии. Разделить ее на степени, виды. Ведь в определенных случаях агрессия может использоваться, как метод педагогического воздействия исключительно с целью воспитания человека с высокой гражданской ответственностью – а это уже повод для премирования. И во всех этих нюансах могут разобраться только сами педагоги. Поэтому, пусть учителя для начала дадут определения всем основным терминам, а потом уже о нормативном акте будем думать.

А всем бюрократам, которые учат учителей жить и работать, хочется ответить словами фронтовиков, которые они обычно говорили чересчур умным штатским людям: «Вас там нету! А ты поди в окопы на передовую – посмотрим каков герой!»

Дата публикации: 05.02.2019 ко всем новостям